Сегодня — годовщина Суда народов

«Не хватало только России»: возмездие и память Нюрнберга

20 ноября мир отмечает начало Нюрнбергского трибунала, или, как его называли в послевоенной печати, «Суда народов» над главарями нацистской Германии.

Военный преступник Гитлер избрал Нюрнберг для нацистского партстроительства, именовав его Tempelstadt, дословно — «город-храм» национал-социализма. Здесь был издан чудовищный антисемитский «Закон о защите немецкой крови и немецкой чести», здесь же состоялся первый (в 1927 г.) и последний (в 1938 г.) съезд фашистов.

Великая Победа предрешила Великий суд. Союзники по антигитлеровской коалиции выбрали для трибунала Нюрнберг, хотя были и другие символические варианты. Прежде всего, сама столица Третьего рейха, а также Мюнхен, откуда пошёл гитлеровский безудержный террор. Однако выбор пал на другой баварский город, и не только потому, что это был «храм нацизма», но и по чисто техническим преимуществам.

Дело в том, что в Нюрнберге, который зимой 1945 года разбомбила английская авиация, сохранился Дворец юстиции с — что немаловажно — масштабной подземной тюрьмой. Несмотря на капитуляцию, Германия кишела гитлеровцами, и военный трибунал над вчерашними божками миллионов немцев мог стать местом для терактов фанатиков.

Даже в охраняемом нюрнбергском «юстицпалаце» были подобные инциденты. Например, 7 января 1946 года в зал заседания была брошена бомба. «Зал сильно разрушен и на ближайшее время для работы не пригоден», — писала газета «Правда». По версии военных следователей, взрыв связан с рассмотрением в суде дела начальника нюрнбергской гестаповской тюрьмы Гертеля.

Итак, что должно знать современное поколение о Нюрнбергском процессе?

Первое и главное. Впервые в истории человечества суд признал преступной организацию (целых четыре: СС, СД, гестапо и НСДАП), а не отдельную личность.

«В вековой практике национальных судов рассмотрение уголовных дел о юридических лицах (организациях) — явление необычное», — писал советский юрист Арон Трайнин, работавший над уставом Международного военного трибунала для Нюрнбергского процесса.

Второе. Нюрнбергский суд являлся одновременно первой и последней инстанцией, и его вердикт о преступности фашистских организаций не мог быть оспорен или подвергнуть пересмотру судами других стран.

Третье. Нюрнбергский суд обеспечил национальным судам право привлекать лиц за принадлежность к организациям, признанным преступными.

За Нюрнбергским процессом следили миллионы советских граждан, читая репортажи в «Правде» Бориса Полевого, Всеволода Вишневского, стихи Самуила Маршака и рассматривая карикатуры Кукрыниксов.

Листая подшивки, хочу заострить внимание на военном преступнике Геринге, который для некоторых бизнес-чиновников Калининградской области вдруг превратился в «историческое наследие» (о том, как в российском регионе, рождённом Великой Победой, пытались возродить имение сверхубийцы Геринга, читайте здесь).

«Он стал рейхсмаршалом Германии, стягивая в кулак полицию, авиацию, промышленность, законодательство, торговлю. Он стал фашистским сверхмиллиардером. Не хватало только России. И он зарычал о руде, хлебе, жирах, мясе и прочем, которые есть у России: «Всё это есть у России в количествах, которых вы не можете даже себе представить. Мы должны будем позаботиться о том, чтобы всё это толком захватить…». Это он сидит в Нюрнберге на скамье подсудимых — чудовищный авантюрист, преступник, сверхубийца», — писал из Нюрнберга Вишневский.

Геринг стоял первым в списке обвиняемых и вёл себя на суде как «премьер». Он даже сумел дать из тюрьмы интервью американскому информагентству, в котором с циничной развязностью восхвалял гитлеровский режим.

В конце процесса обвинением СССР был предоставлен фильм о концлагерях Майданека, Заксенхаузена, Освенцима, снятый фронтовыми кинооператорами Красной армии. Вновь слово очевидцу:

«Я никогда в жизни не видел подобных документальных фильмов. Эти горы голых трупов с немецкими номерами на тощих ногах, эти ползущие, умирающие у проволоки люди, эти голые женщины, до мяса прожженные сигарами эсэсовцев, эти глядящие на вас дети, доведенные до тихого сумасшествия, эти горы костей, вынутые из печей крематориев, — неописуемы. В зале тишина нечеловеческая. Нет, такие, как Геринг и его сообщники, не могут жить в рядах человечества».

…Сегодня память о Нюрнберге на Западе, к сожалению, стирается. Свидетельствует один из авторов русскоязычного портала о Баварии:

«Признаюсь, было очень неприятно, когда гид стала настойчиво отговаривать туристов от поездки ко Дворцу юстиции. Гид убеждала, что в её богатой практике на туристическом поприще (а конкретно на «нюрнбергском направлении») случаи, когда группа желает ехать, столь редки и связаны исключительно с русскими туристами, что тратить время на такую поездку неразумно. К счастью, из десяти членов группы шопинг предпочли лишь двое — остальные восемь всё-таки настояли на поездке ко Дворцу юстиции. Однако попасть в «Зал 600», несмотря на достаточный запас времени, гид нам так и не дала. И сдаётся мне, подобный случай в практике гидов, увы, не единичный».

Более того, сегодня этнополитическая клика Украины и Литвы пытается подменить исторический смысл имени «Нюрнберг», заявляя в печати о т.н. «Нюрнберге-2» применительно к советскому строю, победившему германский нацизм. Дескать, они оба преступны, но первый ещё не получил соответствующей оценки на международном уровне.

Учитывая эти новые обстоятельства, крайне важно беречь правду о Суде народов.

https://regnum.ru/news/polit/2346677.html
Андрей Выползов20 ноября  — REGNUM

Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *