Евреи и Европа: закат романа

Евреи и Европа

Не секрет, что ситуация в европейских странах в последнее время стремительно меняется даже не от недели к неделе, а день ото дня, а вместе с ней меняется и общественное мнение, мироощущение и настроение людей.

Франция: «Мы не зайцы, чтобы в страхе от охотника бежать…»     

Сразу после памятного многим теракта в кошерном парижском супермаркете в израильских СМИ, да и в еврейской прессе различных стран, появились сообщения, что в ближайшее время в Израиль хлынет массовая алия из Франции.

Дескать, даже не десятки, а сотни тысяч из 600 000 евреев этой страны считают, что у них и их детей нет в ней будущего, и готовы репатриироваться на историческую родину. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, выступая в парижской синагоге, был однозначен: дом у еврея только в Эрец-Исраэль и французским евреям пришло время возвращаться домой, где им будут искренне рады.

Однако старый знакомый автора этих строк, израильский журналист Илан Низкер, побывавший этим летом в Париже, утверждает, что совершенно не почувствовал среди французских евреев горячего желания бросить все и ехать в Израиль. Разговоры о десятках тысячах евреев, готовых уехать в Израиль, по его словам, не более, чем миф, которым тешат себя израильтяне. По его оценке, уровень репатриации из Франции в новом году останется примерно таким же, как в уходящем, — порядка 7000 человек в год.

— Возможно, сразу после недавних терактов и в самом деле многие среди французских евреев были настроены покинуть страну, — говорит он. — Но сегодня, спустя месяцы, эти настроения явно пошли на спад. Я побывал в Париже сразу в нескольких «еврейских местах». Прежде всего, в «Бейт-Хабаде» Пятого квартала. Там каждый вечер проводятся уроки Торы и хасидута, но обстановка скорее напоминает молодежный клуб, чем какой-нибудь бейт-мидраш. Большинство из тех, кто здесь собирается, — это студенты Сорбонны, и приходят они не столько для того, чтобы что-то учить, сколько чтобы общаться. Я поговорил там с 10–12 ребятами. У некоторых из них есть близкие родственники в Израиле, но ни один — ни один! — не заявил, что намерен в ближайшее время репатриироваться. Напротив, почти все говорили, что чувствуют себя во Франции дома, связывают с ней свое будущее, напоминали слова президента о том, что Франция без евреев непредставима и что власти будут самым решительным образом бороться с проявлениями антисемитизма. Никто из них — вопреки тому, что пишут у нас в Израиле, — не сказал мне, что чувствует угрозу своей безопасности или безопасности своей семьи. Один из еврейских студентов заявил, что именно сейчас евреи должны оставаться во Франции, чтобы не возникло впечатление, что они — трусы, готовые броситься бежать при первой опасности. Затем я побывал в «Мойше-хаусе» — это такой клуб для еврейской молодежи постарше, примерно 30 лет. Среди его завсегдатаев — врачи, адвокаты, бизнесмены. И снова столкнулся с теми же настроениями. Одна девушка, фармацевт, работающая, как я понял, в аптеке, которой ее семья владеет уже несколько десятилетий, сказала мне: «Я хочу жить здесь, здесь мой дом. Я была несколько раз в Израиле, но не чувствую себя там дома, мне откровенно не нравится израильская ментальность. Именно поэтому меня так возмутило выступление Биньямина Нетаньяху: по какому праву он решает, где для меня дом? Если вопрос о переезде все же встанет, то я опять-таки поеду не в Израиль, а в Канаду — в этом случае мне не нужно будет менять язык и сдавать крайне трудный квалификационный экзамен». И это опять-таки общее настроение. Многие говорили, что считают жизнь во Франции куда более безопасной, чем в Израиле.

Довольно резко отозвался о выступлении израильского премьера в Париже и лидер местного «Хабада» рав Йосеф Певзнер.

— Вместо того чтобы ободрить евреев, он стал их запугивать, — говорит рав Певзнер. — Кто готов бросить все и немедленно уехать?! Мы поддерживаем алию в Израиль, помогаем тысячам евреев подготовиться к ней. Мы верим, что Израиль — это центр еврейской жизни, но алия — это проект, а не паническое бегство. Я хотел сказать об этом Нетаньяху сразу после его речи, но меня к нему не подпустили.

По словам рава Певзнера, обманчивыми являются не только прогнозы о массовой алии из Франции, но и сами цифры этой алии: многие французские евреи репатриируются, получают израильское гражданство и тут же возвращаются во Францию. Алия, по его словам, нужна этим евреям исключительно по финансовым соображениям: двойное гражданство позволяет им манипулировать с уплатой налогов.

И вновь подчеркну: трудно сказать, насколько эти оценки объективны. И даже если объективны, то, возможно, они отражают настроение евреев Парижа, а ведь есть еще евреи Марселя, Тулузы и других городов, где ситуация, похоже, совершенно иная. В апреле в израильских СМИ был опубликован репортаж израильского журналиста о том, как он едва не стал жертвой линча, решив пройтись по Марселю в кипе. Только в июле автор этих строк разговаривал с недавно репатриировавшимися из Франции евреями (кстати, говорившими на вполне приличном иврите), и они уверяли меня, что быть евреем и жить как еврей в современной Франции означает постоянно чувствовать себя в опасности. Ты в любой момент можешь стать жертвой нападения со стороны местных арабов; тебя могут оскорбить, толкнуть, ударить, а то и просто избить.

В начале сентября автор этих строк был модератором панели по межконфессиональному диалогу на международном бизнес-форуме в Крынице-Здруй. Среди участников панели был и директор Института политического радикализма ЕС Жак-Ив Камю. На мой вопрос об уровне антисемитизма во Франции он ответил, что никогда прежде борьба с этим явлением не велась во Франции так яростно, как при нынешнем президенте, и что его страна делает все для обеспечения безопасности своего еврейского населения. Это, дескать, стало одним из важнейших национальных приоритетов.

В сердце Европы

В Бельгии, согласно статистике, живут свыше 40 000 евреев, которые почти поровну распределены между двумя главными городами — Антверпеном и Брюсселем. Причем значительную часть антверпенских евреев составляют ультраортодоксы, принадлежащие к самым различным направлениям хасидизма. Есть здесь общины сатмарских, бельзских, вижницких и других хасидов. С одним из вижницких хасидов, израильтянином по рождению, женившимся на дочери бельгийского бизнесмена и уехавшим в Антверпен, я в канун Судного дня побеседовал по телефону.

Похоже, он даже не сразу понял, о какой опасности я спрашиваю. А когда понял, то только рассмеялся — по его словам, евреи Антверпена живут нормальной жизнью, дети ходят в хедеры и в талмуд-тору, в синагогах своим чередом идут молитвы, и они чувствуют себя в полной безопасности. Другое дело, что в последнее время не очень ладятся дела с бизнесом — еврейских ювелиров сильно поджимают их конкуренты, прибывшие из мусульманских стран, падение прибылей составляет порядка 40%, но это уже иная проблема.

Но, если судить по материалам, почерпнутым в интернете, проблема антисемитизма в Бельгии, Голландии, Швейцарии существует. Ортодоксальные общины ее и в самом деле почти не чувствуют. Прежде всего, потому, что живут замкнутой жизнью в своих кварталах и практически на полном «самообеспечении» — у них свои школы, свои продуктовые и прочие магазины, свои рестораны и т. д. После недавнего теракта в еврейском музее присутствие полицейских в этих кварталах было усилено.

Но вот светские евреи этих стран — опять-таки судя по электронным СМИ и социальным сетям — все чаще становятся жертвами тех или иных антисемитских выходок. Даже те из них, кто соблюдал какие-то еврейские традиции, сейчас стараются не выпячивать свое еврейство — они не только не ходят по улицам в кипах, но и снимают мезузы с косяков своих дверей (если те, конечно, там были). Среди светской еврейской молодежи очень высок уровень эмиграции, но опять-таки не в Израиль, а в США и Канаду — многие молодые люди уезжают туда на учебу и уже не возвращаются.

В то же время известный бельгийский политик правого толка Филипп де Винтер утверждает, что если бельгийцам и были свойственны некогда антисемитские настроения, то они остались в прошлом: большинство понимает, что угроза нации сегодня исходит от мусульман, наводнивших страну.

— У меня нет никаких проблем с еврейскими ультраортодоксами, — поясняет де Винтер. — Да, они ходят в своей специфической одежде. Да, многие из них не знают фламандского и французского и говорят на идиш. Да, некоторые еврейские обычаи кажутся мне странными. Но, в отличие от мусульман, они не пытаются диктовать нам, как жить, во что одеваться и т. д. В отличие от мусульман, уровень преступности среди евреев крайне низок. Наконец, в отличие от арабских, еврейские парни не третируют наших девушек в парках, бассейнах и прочих общественных местах.

Де Винтер напоминает о том, что в Антверпене и в ряде других городов Бельгии время от времени случаются волнения мусульман, которые не находят должного освещения в прессе — подобно тому, как почти не освещаются в СМИ события в Швеции, в 12 крупнейших городах которой вот уже пятый месяц бушует настоящая война между полицией и местными мусульманами.

— Но это не проблема антисемитизма. Это национальная проблема! — вновь подчеркивает бельгийский политик.

На берегах Туманного Альбиона

Если верить известной английской писательнице Лине Грант, большинство произведений которой так или иначе связано с евреями и еврейской темой, то и здесь многие наши соплеменники чувствуют себя довольно неуютно.

— Резкое увеличение мусульманского населения в стране привело к размыванию национальной идентичности у англичан, — сказала г-жа Грант в одном из своих недавних интервью. — У евреев Великобритании это размывание идентичности проявляется в еще большей степени. Многие английские евреи, если они не являются ортодоксами, скрывают свое еврейство, так как знают, что данный факт может повредить их карьере — особенно если речь идет о постах в высших эшелонах крупных компаний или о политической деятельности. Религиозная еврейская община Англии постоянно сталкивается с угрозами в свой адрес и пробует выработать механизмы противостояния им, включая создание «еврейской народной милиции», но в целом она куда слабее и менее сплоченна, чем, скажем, еврейская община в США.

Тем не менее, по оценке той же Лины Грант, бежать из Англии в Израиль британские евреи в обозримом будущем не собираются. Даже самые большие пессимисты считают, что все не так плохо и у них есть в запасе пара десятков лет, чтобы основательно подготовить новое поколение к такому переезду.

Можно и иначе?

Лежит ли в основе нынешних проблем евреев Европы противостояние между исламом и иудаизмом, то есть чисто религиозный конфликт?

Этот вопрос я и пытался сделать главным на дискуссии, развернувшейся в сентябре в Крынице. Дело в том, что существует немало фактов, доказывающих, что еврейские и мусульманские религиозные деятели вполне могут достигать взаимопонимания и сотрудничать.

К примеру, в берлинском «Бейт-Хабаде» памятные мероприятия, посвященные печально известной Хрустальной ночи вот уже несколько лет проводятся с участием представителей местной мусульманской общины. Живущие в столице Германии мусульмане несколько раз принимали участие в акциях солидарности с евреями.

Во Франции, Германии, Дании и ряде других стран Европы духовные лидеры еврейских и мусульманских общин выступили единым фронтом против попыток властей запретить обряд обрезания и ритуальный забой скота. Последнее было крайне важно для мусульман, так как именно они являются основными потребителями кошерного мяса в Европе.

В совместных демонстрациях против попыток запретить евреям и мусульманам соблюдать их религиозные традиции принимало участие от 500 до 1000 человек.

Но одновременно в том же Берлине вы можете подвергнуться остракизму, если попытаетесь ездить или ходить по улице с израильской или еврейской символикой. Причем наиболее агрессивно на такую символику реагируют «новые немцы», то есть жители Германии, прибывшие из мусульманских стран.

Но не исключено, что де Винтер прав и речь идет об угрозе не только евреям, но и всей европейской цивилизации, угрозе, носящей, скорее, не религиозный, а геополитический характер. Правда, думается, евреям от этого не легче.

Антисемитизм идет на спад?

Летом этого года был опубликован отчет Антидиффамационной лиги, главный вывод которого заключался в том, что по сравнению с 2014 годом уровень антисемитизма в Европе заметно снизился, а во Франции, Германии и Бельгии значительно повысился уровень солидарности с евреями, становящимися жертвами насилия.

В Бельгии согласие с фразой «Насилие против евреев отрицательно влияет на жизнь всего общества» высказали 77% опрошенных (в 2014 году такого мнения придерживались 66%). Во Франции 69% выразили согласие с мнением, что правительство должно сделать все возможное для борьбы с антисемитизмом. В целом в Бельгии с 2014 по 2015 год уровень антисемитизма снизился с 27 до 21%, в Германии — с 27 до 16%, во Франции — с 37 до 16%.

Заметное снижение уровня антисемитизма было зафиксировано и в других странах Европы. В Румынии с 2014 по 2015 год он снизился с 47 до 35%; в Италии с 29 до 20%; в Голландии с 11 до 5%; в Польше — с 45 до 37%; в России — с 30 до 23%; на Украине — с 38 до 32%. Стабильно высоким (67%) уровень антисемитизма остался лишь в Греции.

В то же время из отчета лиги ясно видно, что основным источником антисемитизма в европейских странах является именно их мусульманское население. Так, в Бельгии антисемитские настроения распространены среди 68% живущих там мусульман и 21% христианского населения. В Испании эти показатели соответственно составляют 62 и 29%, в Германии — 56 и 16%, в Италии — 56 и 29%, в Великобритании — 54 и 12%, во Франции 49 и 12% и т. д.

Однако лига проводила это исследование в марте-апреле 2015 года, и с учетом последних событий трудно сказать, насколько эти данные являются релевантными на осень того же года.

Но одно несомненно: вне зависимости от того, лежат ли в основе нынешних проблем евреев Европы религиозные или какие-либо другие конфликты, главная угроза для них исходит именно от мусульманских общин этих стран. И угроза эта, похоже, будет только возрастать.

Что день грядущий нам готовит?

Не так давно известный израильский аналитик доктор Гай Бехор опубликовал прогноз, согласно которому уже к 2030 году во многих странах Европы большинство населения составят мусульмане.

Первым из городов, в котором доля мусульман превысит 50%, станет Марсель, и произойдет это, по прогнозу Бехора, уже в 2024 году. В 2016 году в этом городе должна вступить в строй новая мечеть, рассчитанная на 14 000 молящихся, а высота ее минарета составит 25 м.

За Марселем следует Барселона, где мусульмане уже сегодня составляют 30% населения, и это — настоящая исламская реконкиста.

Дальше следуют Брюссель, в котором в настоящее время мусульмане составляют почти 30% населения (и на них же приходится 80% всех совершаемых в столице ЕС уголовных преступлений); Роттердам (мэром которого уже сегодня является мусульманин), Амстердам (с 25% мусульманского населения) и расположенный к северу от Лондона город Лотон (здесь тоже четверть населения составляют мусульмане).

При этом Бехор почему-то не упоминает в своем прогнозе Швецию, Данию и Норвегию, ситуация в которых не менее драматична. Зато он подробно анализирует все увеличивающееся влияние мусульман на европейскую политику. Почти повсеместно мусульманские избиратели смыкаются с лейбористами и другими левыми движениями, приводя их к власти. Так, во Франции 93% живущих там мусульман голосовали на последних выборах за Франсуа Олланда, что и принесло ему победу. На голосах местных мусульман пришли к власти и социалисты в Дании, а сейчас на них откровенно делают ставку британские лейбористы, наращивая антиизраильскую и антисемитскую риторику.

                                                                                Петр Люкимсон

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *